Вопрос-ответ

Здесь публикуются мои ответы на вопросы посетителей сайта, в том числе, о психотерапии.

1. Добрый день!
Вопрос по причинам лишнего веса, который у меня с детства и от которого я не могу избавиться. (к 36 годам накопила лишние 30 кг.) Меня недавно осенило, что одной из причин переедания и, как следствие, лишнего веса, могло стать исполнение детской мечты… Я помню, как мы с сестрами, ложась спать, часто мечтали о том, что будем делать, когда вырастем. Я говорила, что буду каждый день покупать себе мороженое и пирожное и есть их сколько хочу. В принципе, мечта моя осуществилась. Но, о ее последствиях я тогда и не думала. Вопрос: возможно ли, что причина переедания кроется в этом, и как убрать эту «установку»? Буду очень благодарна за ответ.

Ответ: Возможно, причина в этом. Но я не сторонник «убирания» установок: когда-то они были очень нужны, некоторые из них помогли нам снизить тревогу и даже просто выжить. Поэтому установку можно достать из её насиженного места, как следует рассмотреть и скорректировать, если она больше не актуальна. А потом вставить обратно. Как будет звучать «новая редакция», по Вашему мнению?

2. Психологическая зависимость: давлю прыщики, зная что нельзя так делать. Но прям кайф ловлю от этого, успокаивает. Последствия печальны, налицо (простите за каламбур) Может, гипнозом меня?

Ответ: Навязчивое выдавливание прыщей может быть как симптомом обсессивно-компульсивного расстройства (т.е. это невроз), так и иметь в основе широкий спектр психологических причин. Например, это может быть привычным способом наказывать себя за что-то. Или таким образом выражается подавленный гнев. Или же это аутоагрессия. Самостоятельно найти причины такой привычки и «убрать» её вряд ли возможно, я рекомендую обратиться к психотерапевту. Нужно внимательно изучить, как в Вашей жизни обстоит дело с потребностями, желаниями, поведением. Затронуть тему детских травм и непрожитых обид и т.д.

3. С одной стороны, есть какие-то ништяки, которые у меня не складываются. В частности, мужчины нет долго. И, наверное, надо что-то менять в себе, раз «я что-то делаю не так» и мой нынешний стиль и образ жизни «не работают». Но в то же время я «люблю себя такой, какая есть» и меняться не хочу. И в этом вижу противоречие. Что делать?

Ответ: Я слышу в вопросе одновременно и желание изменений, и сопротивление им. Это называется «амбивалентность». Интересно, что обоснование состояния «не складывается» у Вас сразу же оборачивается против Вас же самой: «я что-то делаю не так», «ничего не работает». Будто бы Ваш стиль, образ жизни и действия – и Вы в целом – всё это не ценно само по себе, а только как средство для достижения цели (появления партнёра для отношений, или чего-то другого), и если эта цель не достигнута, то себя необходимо изменить, хоть и не хочется. Так ли это верно? Попробуйте задать себе вопрос: чего конкретно Вы хотите для себя, а не для этой цели?

4. У меня вопрос про природу чувства вины. Почему у одних оно напрочь отсутствует, а у других цветет буйным цветом и всячески мешает спокойно жить?

Ответ: Природа, вероятно, в детстве и в той среде, в которой человек рос. Изначально чувство вины детям не свойственно: они начинают ощущать себя виноватыми после того, как это будет оттранслировано другими – например, родителями. К сожалению, для многих родителей вина является способом сделать ребёнка более управляемым (ещё для этого часто используется стыд). Из этих детей вырастают взрослые, которые пытаются быть очень удобными для окружающих и причины любых событий видят в том, что они «плохие».

5. Стала замечать, что с возрастом становлюсь более категоричной: если раньше в неприятных для меня ситуациях, в частности, замечая, когда собеседник врёт или не по-доброму прикалывается над кем-то, я могла промолчать и сделать вид, что не вижу этого, то сейчас не стесняюсь делать замечания. Понятное дело, собеседникам это не нравится и мне не раз уже говорили, что я стала жестокой и категоричной.
Я чувствую, что не хочу возвращаться к прежней ситуации и продолжать молча соглашаться со всем, что вижу и слышу, но порой задумываюсь, правильно ли я поступаю? Ведь изменить этих людей я не смогу, а вот свести отношения на нет – запросто.

Ответ: Возможно, эти изменения связаны с тем, что ты стала разрешать себе занимать больше места в мире, больше слушать себя и свои потребности. Это закономерно не нравится окружающим, для которых долгие годы ты была «социально удобной».
Или же у тебя проявился «воспитательный запал»: желание обязательно вывести обманщика/шутника на чистую воду, указать ему, что он не прав. Чтобы понять, правильно ли ты делаешь, попробуй ответить себе на вопрос: какую свою задачу ты решаешь с помощью этих замечаний? Может, нужно продолжать её решать? Прервать отношения всегда успеется.

6. Катя, привет! Вопрос несколько сумбурный, но попробую его сформулировать.
Я читала в нескольких источниках, что у человека есть некоторый заданный эмоциональный фон. В жизни могут случатся радостные и трагичные события, в этом случае на короткий промежуток времени настроение улучшается или ухудшается, но потом приходит в норму, на тот самый заданный уровень. Если это правда, то я бы определила свое обычное эмоциональное состояние как минорное — неудовлетворенность, грусть, беспокойство. При том, что внешне все благополучно, здоровье в порядке, в т.ч. гормоны, которые могли бы повлиять на эмоциональное состояние. Казалось бы, живи и радуйся. А не получается. Постоянно пытаюсь себя «взбадривать» — юмором, искусством, общением с жизнерадостными людьми. Но кажется, что это только лечение симптомов, без устранения первопричины. Можно ли каким-то образом повысить этот эмоциональный уровень так, чтобы он не скатывался обратно? Или это как темперамент: родился меланхоликом — живи в хандре?

Ответ: Хм, я бы попробовала для начала понять, зачем повышать свой эмоциональный фон? Кому это нужно? Если лично себе, потому что в привычных эмоциях плохо – это одно. А если окружающие предъявляют претензии к «недостаточной позитивности», то это скорее проблемы окружающих, а не Ваши. Вообще, сниженный эмоциональный фон может быть как признаком депрессии, так и просто временным состоянием. Если у него нет объективных причин, возможно, имеет смысл проконсультироваться у специалиста или пойти на психотерапию: возможно, есть какие-то «дрейфующие» в психике основания для плохого настроения, и они вполне поддаются проработке.

7. Как искать своего психотерапевта?

Ответ: Основных пути два. Первый — спрашивать рекомендаций у тех, кому Вы доверяете в оценке (например, у человека сходные с Вашими проблемы были и ему кто-то конкретный очень помог). Второй – искать самостоятельно: почитать о разных направлениях (гештальт, психодрама, транзактный анализ, когнитивно-бихевиоральная терапия, психоанализ, системная семейная терапия и пр. — их много), потом выбрать то, которое кажется ближе. В гештальте, в котором работаю я, много внимания уделяется чувствам и эмоциям клиента, и контакту. В транзактном анализе – основой является модель Ребёнок + Родитель + Взрослый. В психоанализе идёт большая работа с бессознательным, терапевт в основном слушает и минимально активничает на сессии. И так далее.
Выбрав направление, можно будет выбирать конкретного человека — ходить по сайтам, смотреть отзывы и фотографии, смотреть, что человек о себе пишет, и какими словами. Следует избегать терапевтов, обещающих быстрый эффект, новую жизнь или гарантирующих решение проблем. Терапия – это путешествие по неизвестной реке, с неизвестным сроком, неизвестными промежуточными станциями и неизвестным местом назначения. Но с Вами рядом всё время будет опытный человек, обученный проходить пороги. Где-то встречала хорошую фразу: психотерапевты – это такие медленные зануды, готовые месяцами и годами вместе с клиентом двигаться мелкими шажками, до тех пор, пока клиенту это будет нужно.
Выбор своего психотерапевта довольно интуитивно происходит. Лично мне кажется, что люди в целом выбирают очень точно — в основном, тех, кто действительно может им помочь. Как-то удивительно чувствуют, что именно этот терапевт, именно сейчас, именно с этой проблемой хорошо работает.
Иногда первый выбранный терапевт не подходит — по какому-то принципиальному несовпадению в первые же встречи. Тогда можно к другому пойти, это, в общем, нормальный процесс.

8. У меня есть ощущение, что оперативная память моего мозга занята какими-то посторонними задачами (не моими и непонятно чем вообще). Например, я порой отслеживаю, что ни о чем особенном не думаю, а голова чем-то серьезно занята. Из этого еще и рассеянность/забывчивость вырастают — на всякие мелочи места в памяти не хватает. Это можно как-то исправить? Проблем в жизни ттт не наблюдается, из детства почти ничего не тянется (а что есть, я сама осознаю и работаю).

Ответ: Если под «осознаю и работаю» имеется в виду прохождение терапии, то часто в процессе терапии у человека случается мощная «перестройка основ»: как компьютер, дефрагментирующий диск, в этот период психика может тормозить, многое забывать и быть сильно загруженной даже в периоды абсолютного безделья. Исправлять это не требуется, так как процесс рано или поздно закончится. Достаточно быть внимательным и принимающим «включённым наблюдателем».

9. Если в какой-то момент психотерапевт начинает раздражать, вот прямо как родная мама или училка, и очень четкое ощущение, что она не по делу, прямо как мама кудахчет? И никакого выхлопа от терапии уже не ощущается? Это сопротивление и надо было фигачить дальше, или можно сепарироваться и пойти уже самостоятельно жить? Я в такой момент ощутила, что, пожалуй, терапия вряд ли что-то еще существенное даст и решила ее прервать (после трех что ли лет с этим психотерапевтом, ну и до нее еще несколько лет разной терапии было). И почувствовала потрясающую свободу и наконец приняла свои несовершенства в взаимоотношениях с другими людьми (что не замужем, что нету бойфренда, что forever alone и прочее), перестала биться об стену «вот как бы завести уже отношения с помощью терапии хотя бы». И живу почти год уже без терапии (но и без отношений). Если из всего этого сформулировать вопрос, то — что это было, на ваш взгляд?

Ответ: По-моему, это был мощный перенос, и последующая сепарация одновременно от мамы и от терапевта. Это очень крутой итог терапии, хоть и сделанный немного резковато, в форме подросткового бунта. Хотя, возможно, по-другому Вы бы сделать это не смогли. В принципе, сейчас уже можно возвращаться в терапевтические отношения, если хочется – с новыми запросами, например.

10. Здравствуйте Катя!
Вопрос про психосоматику и границы: у меня трескаются и шелушатся пальцы в качестве реакции на стресс или на нарушение моих границ. Совсем избегать стресса не получается, однако трещин избежать очень хотелось бы. Полгода все было отлично, а два месяца назад началось опять и ничегошеньки мне не помогает. Перепросмотр событий предшествующих не помогает. В общем, пока я писала, появился дополнительный вопрос: как отстаивать свои границы и как понять где уже они, а где еще нет? Спасибо!

Ответ: Хм, такое ощущение, что Ваши границы сейчас находятся на уровне Ваших пальцев, т.е. прямо на коже, а не снаружи неё. Попробуйте понять, почему так получилось? Не запаздываете ли Вы с защитой своих границ или с их обозначением – так, что внешнее воздействие встречает «сторожевой пост» только уже на уровне тела? Давно ли так сложилось? Что можно сделать, чтобы это изменить? Эти же вопросы помогут и понять, где именно находятся границы, и в какой момент нужно начинать их отстаивать.

11. Здравствуйте, Катя. С удовольствием Вас читаю. Вопросов у меня масса, я, наверное, даже хотела бы стать вашим клиентом-пациентом. У меня страшные проблемы с самооценкой и с отношениями с мужчинами. Даже не знаю, с какого конкретного вопроса начать. Но то, что мне нужна помощь специалиста — это однозначно. Сейчас я дошла до той точки, что решила провести остаток жизни одна, потому что так проще, хотя по факту это очень тяжело. Мне 43 года, детей нет, за плечами 2 брака, естественно, неудачных. Вот пока так. Сложно как-то задавать вопросы незнакомому человеку.

Ответ: Здравствуйте. В Ваших словах много бессилия и боли, я чувствую какую-то безнадёжность, и исходящее из этого желание «избежать мучений» – провести остаток жизни в одиночестве, потому что «так проще». А кому проще, и действительно ли это будет проще? У каждого решения есть свои «за» и «против», и последствия поспешного решения могут быть тоже мучительны. Разобраться в себе может, действительно, помочь психотерапия.

12. Что происходит на Ваших психотерапевтических сессиях?

Ответ: На сессиях происходит разговор и случаются переживания – как у клиента, так и у терапевта. Ничего специального клиенту уметь не нужно. Не нужно уметь даже формулировать, и уж тем более не обязательно чётко представлять, где и в чём проблема. В принципе, сам факт обращения к консультанту уже достаточен для того, чтобы признать причину обращения значимой. Нужно иметь только немного честности, смелости и желания меняться. И в процессе самой обычной беседы поступает достаточно информации, чтобы выдвинуть гипотезы о причинах, проверить их и предложить варианты работы.
Что конкретно происходит? Как выглядит эта работа? По-разному. Иногда я просто слушаю. Иногда даю обратную связь «я слышу это как 1…2…3… «. Иногда рассказываю теорию. Иногда подкидываю мысли на «подумать». Иногда мы разыгрываем ситуации из жизни. Иногда используются предметы – игрушки, мебель, вещи. Иногда рисуем, иногда пишем. По-разному. У меня есть чёткое представление, что я конкретно делаю в каждый момент времени, и для чего.
В целом, все это имеет несколько главных целей:
— создать безопасное пространство для самых различных проявлений;
— обозначить границы – и терапевта, и клиента;
— быть в контакте с клиентом всё время сессии, слышать его, видеть, улавливать его чувства и эмоции;
— показать клиенту разные способы обойтись с ситуацией или проблемой, и помочь научиться им;
— восстановить цикл контакта, если он нарушен;
— дать поддержку, сочувствие, помощь – в тех рамках, в которых клиент согласен взять.
Иногда это всё происходит вообще впервые для клиента. То есть, терапевт часто бывает первым человеком, с которым стало возможно какое-то другое взаимодействие, кроме сценарного. Например, он стал первым, кто дал клиенту «потрогать» и ощутить свою границу. Или он первый, кто был рядом в момент тяжелых переживаний клиента, просто был рядом — и не разрушился, ничего не запрещал, не ушёл из контакта. После получения первого опыта клиент, наконец, понимает, что такое, в принципе, возможно, и может идти с новым знанием в жизнь. Это очень важно.
Следует также коснуться вопроса откровенности и стыда. Конечно, невозможно сразу выложить незнакомому человеку всю подноготную. Поэтому психотерапевт не «копается в жизни», он ассистирует клиенту в процессе знакомства с собой (если так можно выразиться) и в самостоятельном решении своих проблем. Он является, скорее, зеркалом, и не вносит в терапию ничего своего, никаких оценок. Степень открытости при этом определяет, конечно, клиент. И честность клиенту необходима, прежде всего, перед собой — в том случае, конечно, если нужно именно ехать, а не шашечки (т.е. решить проблему, а не выглядеть идеальным в глазах психотерапевта).
С другой стороны, клиент волен распоряжаться своими деньгами и временем специалиста в рамках сессии, и если он хочет неэффективно распорядиться – например, не говорить о проблеме вообще, а говорить о котиках; или оплатить, но не придти; или врать и изворачиваться — его право. Клиент может сопротивляться работе – сознательно или подсознательно. Часто бывает так, что решить вроде бы хочется, но включается режим «уточка из анекдота»: коне-е-ечно, но… Что тогда? Ничего. Нет, терапевт не сердится от того, что у человека не получается быстро, красиво и легко решать свои проблемы. И от того, что человек не соглашается на варианты. Было бы странно от этого как-то сердиться, ведь клиент терапевту ничего не должен, даже — взять помощь или не взять, и то он сам решает. То есть, у терапевта нет никаких ожиданий относительно клиента, он лишь готов следовать за тем, как человек проявляется, в рамках оплаченного времени и своих знаний и опыта.
Иногда клиент не хочет иной помощи от терапевта, кроме как быть аудиторией для «истерики» – и это тоже возможно. Возможно, это тот максимум помощи, который клиент может сейчас получить. Решать ему.

13. Моя проблема в следующем — постоянное чувство тревожности. Нервы на пределе, как говорится. Деньги, здоровье, безопасность — постоянная «измена», как говорится. Плюс раздражительность внезапная — могу вспылить с партнерами по бизнесу, считая, что они ничего не делают для развития. А еще в плюс к этому — лень. Знаю, что надо заниматься физическими упражнениями, даже одно время ходил в тренажерный зал. А теперь постоянно ищу отмазки — «нет денег», «я с похмелья», «я устал» и т.п. Хотя пузо начало расти уже. Забил на все движухи, которыми раньше активно занимался — волонтерство, политическая деятельность и т.п. Единственный энергетик, который хоть как-то подстегивает — слабый алкоголь (пиво, красное вино) и сигареты. Но это деструктивная тема, я сам это понимаю. С чего начать, чтобы изменить ситуацию?

Ответ: По описанию у меня ощущение, что есть проблема с внутренними ресурсами психики: их не хватает не только на внешнюю деятельность – волонтерство, спортзал, и прочее – но даже и на поддержание себя в равновесии. Так случается со всеми нами, обычно это состояние связано с предшествующими большими «расходами» ресурса. Избыточная раздражительность может говорить о подавляемой агрессии, или об астении (в том числе, о повышенной чувствительности к любым воздействиям после перенесённой травмы, например). А базовая высокая тревожность будет высокой до тех пор, пока сохраняются «угрозы», внешние или внутренние. Если это не вполне обычное для тебя состояние, то, возможно, со временем всё это придёт к норме.

* * *

Задайте свой вопрос!


Как бы вы объяснили смерть тому, кто младше трёх лет? Большинство взрослых сами напуганы тем фактом, что однажды мы перестанем существовать и жизнь продолжится без нас. Так как же может понять эту идею тот, кто ещё боится пылесоса?

FEMAIL

 

В марте 2006 моя жена Эмма умерла от распространенного рака груди. Ей было 37 лет. Нашему единственному сыну Дугласу было без одного месяца три года. В суматохе, окружавшей это событие, я даже не помню, сказал ли ему о смерти его мамы, хотя, наверное, всё-таки сказал в какой-то момент. Но на следующий день после похорон все разъехались по домам, и мы остались одни. Началась моя жизнь как отца-одиночки, и я знал, что у моего сына будет куча вопросов.
Читать дальше


Предыдущий мануал «Как правильно критиковать» предельно чётко высветил проблему, появления которой, конечно, стоило ожидать. Огромное количество людей не могут, просто не в состоянии адекватно реагировать даже на самую конструктивную и дружелюбную критику. Почему? Да потому что им каждый раз очень больно. То есть мануал-то, конечно, немного облегчил им жизнь, потому что стало ясно – кое-какую критику имеет смысл спустить в унитаз вместо того, чтобы тратить на неё свои нервы. Но что делать с критикой правильной? Особенно если она вам важна. Что делать, если вам требуется обратная связь, но даже от аккуратных и мягких замечаний вас скрючивает похлеще радикулита, и вы начисто теряете мотивацию и вообще волю к жизни?

Решила написать второй мануал. О том, как воспринимать критику, если у вас с этим большие проблемы. Он должен пригодиться уж никак не меньшему числу людей, чем первый 🙂

В мануале планирую рассмотреть, почему критика может сильно вас задевать, и какие есть пути решения. Расскажу, как справляться со своей реакцией. Дам «инструменты», которые позволят услышать полезные для вас замечания без глубоких душевных ран, а также создать базу на будущее. Эти инструменты существуют, и я постараюсь помочь вам их освоить.

Также постараюсь помочь, как бы странно это ни звучало, и критикующим (имею в виду не «критиканов» из первого мануала, а тех, кому действительно приходится что-то корректировать у других людей). Критикующие могут увидеть основные проблемные точки, в которых их высказывание воспринимается болезненно – и, возможно, найдут способы сказать лучше. Такие способы всегда есть, и если иметь «карту возможных проблем», строить фразы становится проще.

Скорее же приступим.

Внимание, лонгрид! Постоянные читатели знают, что я всегда пишу длинно, потому что пытаюсь вместить в один текст буквально ВСЁ. В этот раз произошло так же 🙂

Как обычно, есть пара вводных.

  1. Нужно понимать, что болезненное восприятие критики – это только верхушка айсберга, надводная часть куда большей проблемы. Те свойства и особенности личности, которые вызывают такую сверхчувствительность, обычно портят вам жизнь в гораздо большем спектре ситуаций. Практически ежедневно, на самом деле. Вы это знаете лучше меня. Поэтому понимать эту подводную часть (неважно, у себя, партнёра, подчинённого, или друга) и уметь с ней обращаться очень важно. Это может помочь сразу во многом.
  2. Критика ранит только тогда, когда попадает в уже существующую рану. Запомните это. Если критика попадает в здоровое место (даже много раз!) — ничего плохого никогда не происходит. Поэтому даже самые высокочувствительные и ранимые люди могут прекрасно выдерживать критику в каких-то конкретных темах и областях.

Мой любимый вопрос для иллюстрации – будете ли вы задеты, если инопланетянин с синими волосами и коленками назад будет критиковать ваш цвет волос и устройство ваших суставов? – И любимый ответ: э-э, вряд ли.

Так что, чрезмерная реакция есть только на ту критику, которая затрагивает что-то уже намозоленное. Например, раненое когда-то другими значимыми людьми, или посттравматическое, или «расковырянное» самостоятельно… А значит, устойчивость каждого отдельного человека к критике определяется, в том числе, количеством уже имеющихся болезненных мест и открытых «ран» (см. список ниже). Чем их больше – тем вам сложнее. Это, повторюсь, важно помнить.

Читать дальше


Статья является дополнением к «Как воспринимать критику. Мануал«.

Жёсткое Супер-Эго, оно же Внутренний Критик.

Не буду полностью повторять уже написанную статью про Внутреннего Критика (Кулинарная книга самоедения), скажу кратко: основные задачи психотерапии здесь – это интеграция Критика в вашу психику, присвоение его и признание его функций, одновременно — выращивание ему в противовес Доброго Родителя, которым сначала будет терапевт, но потом свой Добрый Родитель появится и у вас в голове. Как правило, это минимум год работы в терапии, иногда нужно 2-3 года и более (зависит от того, насколько всё плохо вначале, от ваших ресурсов и от темпа изменений).

Психологическая травма

Некоторые травмы удачно капсулируются и не требуют помощи по многу лет, иногда всю жизнь. Отсюда пошло распространённое мнение, что к специалисту с этим идти не обязательно – заживёт, как и любая травма. Нередко так и происходит. Но это жизнь, в общем, под дамокловым мечом – ресурс-то ограничен, и в любой момент ваши текущие тяготы и стрессы могут прорвать эту капсулу.

Психотерапия, на мой взгляд, является самым эффективным и самым быстрым способом избавиться от этого дамоклова меча. Под избавлением я имею в виду проработку травмы: (упрощённо) встречу с ней, реконструкцию, проживание в безопасных условиях и с сильным ассистентом (терапевтом), признание ущерба и твёрдую опору на имеющиеся ресурсы. По срокам – если работать только над травмой, то обычно в течение 20-40 встреч уже будут заметны изменения.

Нарциссизм

Человек с нарциссическим радикалом на самом деле нуждается в адекватной критике БОЛЬШЕ, чем люди, не испытывающие с этим проблем – потому что это способ встретиться с собой-реальным и построить твёрдое внутреннее «Я» на месте пустыни. Но пока критика ранит, эта нужда обречена. В терапии как раз и происходит встреча с собой, в безопасных условиях, в отношениях с принимающим человеком, который может увидеть и принять вашу боль. Это небыстрый процесс – в зависимости от выраженности нарциссизма, может потребоваться от 1 до 4-5 лет.

Читать дальше


Продолжаем серию мануалов. Напомню всем читателям, что я психотерапевт с базовым медицинским образованием. В этом, тоже очень давно нужном мануале, я расскажу о том, на что обращать внимание при выборе психотерапевта, когда вы решаете начать терапию.

Вопрос этот очень важный, потому что данная сфера в России молодая, «рынок» довольно пёстрый и, к сожалению, на нём много шарлатанов и неквалифицированных людей. Поэтому неподготовленному человеку может быть трудно сориентироваться. А ошибиться очень не хочется – ведь вы собираетесь доверить психотерапевту самое ценное, что у вас есть – себя самого. Часто при этом вы находитесь не в ресурсе, вы ранены, или испытываете сложности с принятием помощи. Это дополнительно создает трудности в оценке психотерапевтов – насколько они подходят вам, безопасны, эффективны, заслуживают доверия. Надеюсь, что мои мысли на эту тему помогут вам почувствовать себя устойчивее.

Итак, есть несколько объективных критериев или характеристик, опираясь на которые, можно сформировать собственное мнение о любом психотерапевте. Критерии приблизительно одинаковы во всём мире, и Россия – не исключение, несмотря на некоторую специфику, о которой я скажу чуть позже. Отсутствие любого из критериев не делает работу с конкретным терапевтом запретной или невозможной, а самого его – плохим. Часть клиентов могут благополучно решить с таким терапевтом свои проблемы. Я, в целом, не считаю себя вправе оценивать чей-то опыт терапии с любым специалистом, в этом имеет смысл доверять только самим себе. Эта статья имеет другой фокус — помочь несведущему человеку снизить для себя риски ретравматизации, злоупотреблений, неэффективной траты времени и денег. Есть немало людей, которым это крайне важно, и они абсолютно в своём праве.

Среди критериев есть обязательные и дополнительные. Слово «обязательный» означает, что у специалиста должно это обязательно присутствовать, в том или ином виде. Это своего рода «минимальная комплектация» или же пакет гарантий, который необходим, чтобы исцеляющий процесс вообще начался.

Дополнительные критерии – это бонусы, они не входят в базу, но могут присутствовать или не присутствовать, как опция. Если они есть, то это может добавить очков выбранному специалисту, при этом, их отсутствие не влияет на безопасность и эффективность терапии.

Начнём с обязательных критериев.

Читать дальше