Читать дальше


На первый прием Маша и Олег пришли вместе. Но, ожидая начала консультации в холле, демонстративно разошлись по разным углам и уткнулись в свои телефоны.

В кабинет они вошли все так же молча, сели в кресла, встретились взглядами и еще больше насупились. Повисла напряженная пауза. Чаще всего на первой консультации я помогаю клиентам начать, но тут четко поняла: надо дать грозовому разряду «созреть». И через некоторое время буря грянула.

- Он сводит меня с ума! Я так больше не могу! — почти выкрикнула Маша, закрыла лицо руками и громко, по‑детски, разрыдалась. Олег, который поначалу открыл было рот, стушевался, заерзал в кресле и беспомощно развел руками. Я протянула Маше салфетку и спокойно подождала, пока эмоции немного схлынут.

- Маша, милая, у тебя, видимо, накопилось огромное напряжение. Пожалуйста, поделись тем, что с тобой происходит?

Маша вздохнула и начала рассказывать взахлеб, сжимая в руках мокрые салфетки и иногда посматривая на Олега, который сидел сгорбившись и глядя в одну точку.

Они поженились полгода назад. До этого вместе не жили. Первые недели после свадьбы были прекрасны: и Олег, и Маша летели домой после работы, делали друг другу сюрпризы, дарили подарочки, не могли нарадоваться новому уровню отношений. А потом началось… Вдруг оказалось, что вокруг Олега множество женщин. Читать дальше


Удивительно умиротворяющее интервью аргентинского психиатра и психотерапевта Jorge Bucay (полностью по ссылке тут, русский язык). Тоже так хочу.

О любви

Любовь — это очень широкое поле. Я думаю, нужно говорить о любви в органическом смысле. Я точно не люблю каждого человека так, как люблю своих детей. Но это различие в количестве, а не в качестве. Качество одно и то же. Но с любовью все сильно зависит от определения. Я иногда говорю, что у каждого дурака есть определение любви, и я не хочу быть исключением. Я такой же дурак, как все. Определение, которое нравится мне больше всего, я взял у Джозефа Зинкера. Он говорил: «Любовь — это радость, которую я испытываю от того, что другой человек существует». Радость от самого факта существования другого человека. И в этом смысле я счастлив от того, что существуют мои пациенты. В этом смысле любовь между терапевтом и пациентом действительно существует.

О свободе

Люди думают, будто свобода — это делать, что хочется. Но свобода к этому отношения не имеет. Если бы все было устроено так, никто не был бы полностью свободным. Это не определение свободы, это определение всевластия. А свобода и всевластие — не одно и то же. Свобода — это способность выбирать в рамках возможностей, которые предоставляет реальность. В конечном итоге это способность решить: «да» или «нет». И эта свобода всегда несомненна. Ты всегда можешь сказать «да» — или «нет». Это верно для отдельных людей, пар, семей, городов, стран и для всей планеты. Всегда можно сказать «да» или «нет».

О жизни

Читать дальше


Недавно писала комментарий к статье про детские конкурсы красоты, пошла в гугл-картинки, посмотреть на фотографии девочек – чтобы понять, какие же у меня чувства от всего этого. В общем, когда я на эти фотографии смотрю… то первыми чувствами бывают гнев и возмущение. Ещё есть отчаяние, бессилие … большая жалость к детям, не имеющим выбора. То, как они улыбаются, двигаются, изо всех сил стараются быть самыми лучшими – для своих мам и пап – вызывает острый отклик внутри.

А у вас как? Кто-нибудь сам в детстве-юности участвовал в подобных конкурсах, или знаком с мамами маленьких конкурсанток? Как там вообще обстоят дела с их жизнями и отношениями потом? Может быть, я зря так переживаю. Ну и вообще, что думаете про эти конкурсы?

Текст комментария ниже

  • “Российская культура и менталитет – уникальны во многом. Одним из ярко выраженных отличий является тема женской внешности: ухоженность и сексуальная привлекательность возведены, фактически, в культ. Конечно, средняя женщина попадает под этот «асфальтовый каток» не сразу. Основные мучения, связанные с внешностью, приходятся на подростковый возраст: это естественным образом связано с половым созреванием. Что же касается более младших девочек, то они пока ещё не озабочены вопросами привлекательности и красоты. Им нужны любовь и внимание, не зависящие ни от чего: ни от внешности, ни от достижений, ни от поведения. Им также не нужны конкурсы красоты и титулы: такой детской потребности просто не существует. Существует желание быть хорошей дочкой и радовать родителей, которым почему-то очень важно, чтобы она была самой красивой. В этом, на мой взгляд, главный негативный итог для участниц – нарциссизм они в буквальном смысле впитывают с молоком матери, а ещё не понимают и не чувствуют собственных нужд, так как привычно берут их извне.
  • Ещё один мощный негативный импульс – это ненормально раннее сексуальное развитие, и физические параметры тела и лица, как основа самоидентификации. В этом случае постепенное уменьшение привлекательности – с возрастом, или в силу каких-то причин – становится “концом всего”. А сексуализация тела, пластики и поведения в детском возрасте влечёт серьёзные последствия в жизни взрослой женщины. Не случайно именно в этой группе девочек частота психических расстройств типа анорексии и дисморфомании в 20 раз выше, чем в среднем.
  • Третий «канал вреда» – это пропуск важной части детства, естественных процессов, нужных для формирования любви к себе и внутренней гармонии. Хорошо, если выросшая девочка будет иметь возможность поправить всё это у психотерапевта – а если нет? Настолько ли важны победы и титул «Мисс», чтобы платить такую огромную цену?”
(Комментарий для журнала “Татарстан”, март 2014 г.)

Ноша по плечу

Одна из немногих фраз, до сих пор вызывающих во мне сильные чувства – это “Вам дана ноша по плечу”, или “Этот ужас – основа для внутреннего роста”, или “Вы сильная, и поэтому вам послано это испытание”. Особенно, когда эти слова преподносятся в качестве ответа на описание какого-то по-настоящему страшного опыта. Лайт-версия этих фраз – “всё, что не убивает, делает нас сильнее”.
По-настоящему страшный опыт – вы понимаете, о чём я, да? Такой опыт бывает, как бы ни хотелось про него “раззнать”. Можно, конечно, пытаться найти – и даже найти – положительные стороны и итоги у любой ситуации. Особенно у чужой. Можно, никто не запрещает. И мудро указать на эти положительные итоги тем, кто там, внутри, воет и корчится – чтоб не так громко выли.
Но, к сожалению, в моей голове этот путь мало совместим с именем Бога, которое к таким фразам часто прицепляют.
Потому что этот путь начинается с обесценивания.
С отказа видеть – что кое-что нас не убивает, но навсегда калечит – и не только нас, но иногда и наших детей.
Что “ноша по плечу” ломает хребет.
Что внутренний рост выражается в единственном итоговом знании “какого размера боль я могу вынести и не сдохнуть”.
Что испытания выпадают и слабым тоже, и расплющивают их катком.
Что существует, объективно существует – непоправимый, некомпенсируемый вред.
Что никакое смирение невозможно, если пропустить первый шаг – ПРИЗНАНИЕ РАЗМЕРА УЩЕРБА.