Утро начинается внезапно. Мне снятся пальмы и море, я в ярком купальнике плыву на матрасе, рядом загорелый красавец… который, открыв рот, почему-то говорит “Дзззззинь-дзззззинь! Дзззззинь!” Еще пару секунд я удивленно балансирую между сном и явью, потом, наконец, выныриваю в серое утро средней полосы России… и понимаю, что это будильник. С добрым утром, называется.
Ну, пальмы пальмами, а дела никто не отменял. Выползаю из постели, мой автопилот умывается, варит кофе, вяло зажевывает бутерброд, одевает на меня какую-то одежду, зачесывает волосы… Просыпаюсь уже перед зеркалом с кремом в руках. Лицо. Такое же, как вчера, позавчера, и предыдущие пять тысяч дней. И в пятитысячный раз я делаю этому лицу “красиво” – тут помазать, тут попудрить, сотня-другая привычных, почти незаметных движений, и готово.
Выходя из квартиры, кидаю последний взгляд в зеркало. Да, кожа уже не та, что в двадцать лет, и брови пора корректировать, и мимика слишком активная. Непонятно, что с этим делать – на любых случайных фотографиях получается не лицо, а рожа – то зубы из улыбки торчат вперед, то жевательные мышцы напряжены, как у Шварценеггера, то рот полуоткрыт, а глаза прищурены – девочка-дебил.
Пару лет назад, в преддверии какой-то официальной фотосъемки я перед зеркалом выучила пару поз и улыбок - и неважно, что они больше похожи на каменную маску с приклеенными губами. Зато с тех пор я гарантированно выхожу прилично, если успеваю “включить” эту маску перед вспышкой. Прилично… и всегда одинаково. От своего лица невозможно убежать, оно остается при мне в любой обстановке. Поэтому я уже очень давно не принимаю приглашений “посниматься”, и не вывешиваю новых фотографий в своем дневнике.
В дороге, рассеянно листая журнал, вспоминаю, что знакомая девушка Маша как-то говорила о фотосъемке в белом гриме. Интересно, из этого может что-нибудь получиться?
Читать дальше
Дожив до 27 лет, я начала кое-что понимать. Дело в том, что образ “нравящийся мужчинам”, который имеют у себя в голове маленькие и большие женщины, он вообще процентов на 80 не совпадает с образом, который действительно нравится мужчинам. Мужчины вообще, оказывается, обращают внимание совсем на другое. Например, они не заметят, как подобраны цвета одежды-обуви-сумки, и вообще, идет ли цвет женщине, и есть ли у нее сумка. Они не видят в упор дырок, стрелок, пятен, помятостей, дефектов на одежде и вещах. Они не понимают, почему эти туфли моднее, чем те. Им неважно. Если убрать туфли, и спросить, в чем женщина обута - они не смогут сказать. Они могут совсем не замечать наличие/отсутствие макияжа и маникюра. Им часто (я бы сказала - почти всегда) пофигу лишние килограммы женщины, и неправильные пропорции ее тела (например, короткие ноги). Они не обращают внимания на косметические дефекты на лице/теле женщины, если на них не указать прямо. Более того, после указания они могут удивиться вообще самому факту, что женщина считает это дефектом. Они не увидят, что женщина давно не стриглась, у нее отросли некрашеные корни, и волосы не уложены. Они даже не заметят, скорее всего, что у нее есть немытая голова 
