С разрешения Марка Лукача мы перевели известную историю My Lovely Wife in the Psych Ward, написанную им про свою жену. Она очень пронзительная, страшная, и в то же время духоподъёмная – насколько это может быть в таких условиях. Она очень-очень про любовь, и про отношения, и про то, что за любым диагнозом – Человек. Мне кажется, это очень важное чтение, оно всё показывает как есть, без прикрас и без лишних реверансов.

Мы встретились, когда нам было по 18. Мы поженились, когда нам было по 24. Когда нам исполнилось по 27, я отвез свою жену в психиатрическое отделение – впервые.

(Марк Лукаш, 12 января 2015 г.)

Когда я впервые увидел свою будущую жену, идущую по кампусу Джорджтауна, я глупо крикнул Buongiourno Principessa! Она была итальянкой – шикарной, и слишком хорошей для меня, но я был бесстрашен и, к тому же, влюбился буквально сразу. Мы жили в одном общежитии для новичков. Ее улыбка была bello come il sole (прекрасна как солнце) – я сразу же немного выучил итальянский, чтобы произвести на неё впечатление – и через месяц мы стали парой. Она заходила ко мне в комнату, чтобы разбудить меня, когда я просыпал занятия; я привязывал розы к её двери. У неё был прекрасный средний балл; у меня был ирокез и лонгборд Sector 9. Мы были в восторге от того, как это потрясающе – ты любишь, и тебе отвечают взаимностью.

Через два года после окончания университета мы поженились, нам было всего по 24 года, многие из наших друзей всё ещё искали свою первую работу. Мы упаковали свои пожитки в общий фургон и сказали водителю: «Езжай в Сан-Франциско. Адрес мы тебе дадим, когда сами будем знать его».

У Джулии был определенный жизненный план: стать директором по маркетингу в компании, связанной с модой, и родить троих детей до 35 лет. Мои цели были менее жёсткими: я хотел заниматься боди-серфингом в волнах Океанского пляжа Сан-Франциско и наслаждаться работой преподавателя истории в старшей школе и тренера по футболу и плаванью. Джулия была собранной и практичной. Моя голова часто была в облаках, если не была погружена в воду. Через несколько лет брака мы заговорили о рождении первого из наших троих детей. К третьей годовщине свадьбы наша пленительная юность трансформировалась в пленительную зрелость. Джулия добилась работы своей мечты.

Именно здесь заканчивается чудесная сказка о любви.

Читать дальше


Читать дальше


Посмотрела вчера один свадебный фотоальбом, хочу предложить и вам посмотреть. Понятно, что название поста убивает всю интригу, да интрига, в принципе, и не нужна.

Барышня по имени Стейси вышла замуж за молодого человека по имени Иэн. У Стейси – синдром Дауна. Слайд-шоу со всеми фотографиями – по ссылке вот тут (вставить в запись не получается).

Скажите честно, вы знали, что люди с синдромом Дауна повсеместно женятся и выходят замуж? И в мире больше тысячи пар, где один или оба супруга имеют этот синдром? И в целом, это обычное дело?

Буквально первая страница выдачи гугла:

Моника и Дэвид, оба имеют синдром Дауна

Друзья детства поженились через 30 лет после знакомства

Свадьба Дэниэлль и Шломо

Интервью Кейт, которая замужем за обычным парнем без синдрома Дауна

И, наконец, ссылки на фотографии! Сотни фотографий улыбающихся и счастливых людей, посмотрите.

После этих прекрасных ссылок придётся сказать кое-что грустное. В Интернете не так уж мало рассуждений, почему людям с синдромом Дауна не нужно или нельзя создавать семьи. Подозреваю, что это распространённая точка зрения, и часть причин этого я напишу позже, а пока хочу, собственно, рассмотреть основные аргументы, которые приводятся в защиту этого тезиса. Читать дальше


Читать дальше


В понедельник 63-летний актёр и комик Робин Уильямс был найден мёртвым в своем доме в Калифорнии. Он повесился. По информации от его представителя, Робин много лет страдал от депрессии, алкогольной и наркотической зависимости. Согласно официальным данным, у него было диагностировано биполярное расстройство, а также, у него уже были суицидальные попытки.

Вчера я поучаствовала в бурной дискуссии на эту тему, и решила по итогам написать отдельный обобщающий пост. Он будет про то, как связано всё то, что перечислено в заголовке, так как это знание такого рода, которое никому не помешает, а многим, к сожалению, может даже и понадобиться.

Итак, общественное мнение на сегодня таково, что алкоголизм хоть и считается болезнью, но при этом люди, которые им страдают, сильно стигматизированы. Быть алкоголиком или быть родственником, другом алкоголика – стыдно, мерзко, неприятно. Алкоголизм скрывают, о нём не принято разговаривать иначе как с осуждением. В быту его называют “пагубной привычкой” или “пагубным пристрастием”, подразумевая свободный выбор человека. Алкоголизм считается “болезнью социальных низов”, алкоголики “опускаются” и всё такое прочее. То же самое и с другими тяжёлыми зависимостями.

Как же оно на самом деле? Хороший вопрос. В науке уже несколько десятилетий зависимости не рассматриваются по отдельности. Было проведено много исследований, в которых выявилось, что зависимостям сопутствует некая группа личностных черт, которые идут одним “кластером”. Было сделано предположение, что первична не зависимость, а эта группа черт, которую тогда назвали “зависимой личностью”. Среди типичных выявленных черт и особенностей были выделены три главных:

– ощущение себя как слабого и неспособного “бороться с жизнью”, беспомощного
– ощущение Другого как сильного, способного взять ответственность и ресурсного
– непреодолимая потребность в тесных отношениях с кем-либо/чем-либо для выживания.

Эти три “отправных пункта” ведут к развитию целого веера более мелких черт и особенностей, таких как: Читать дальше