С разрешения Марка Лукача мы перевели известную историю My Lovely Wife in the Psych Ward, написанную им про свою жену. Она очень пронзительная, страшная, и в то же время духоподъёмная – насколько это может быть в таких условиях. Она очень-очень про любовь, и про отношения, и про то, что за любым диагнозом – Человек. Мне кажется, это очень важное чтение, оно всё показывает как есть, без прикрас и без лишних реверансов.

Мы встретились, когда нам было по 18. Мы поженились, когда нам было по 24. Когда нам исполнилось по 27, я отвез свою жену в психиатрическое отделение – впервые.

(Марк Лукаш, 12 января 2015 г.)

Когда я впервые увидел свою будущую жену, идущую по кампусу Джорджтауна, я глупо крикнул Buongiourno Principessa! Она была итальянкой – шикарной, и слишком хорошей для меня, но я был бесстрашен и, к тому же, влюбился буквально сразу. Мы жили в одном общежитии для новичков. Ее улыбка была bello come il sole (прекрасна как солнце) – я сразу же немного выучил итальянский, чтобы произвести на неё впечатление – и через месяц мы стали парой. Она заходила ко мне в комнату, чтобы разбудить меня, когда я просыпал занятия; я привязывал розы к её двери. У неё был прекрасный средний балл; у меня был ирокез и лонгборд Sector 9. Мы были в восторге от того, как это потрясающе – ты любишь, и тебе отвечают взаимностью.

Через два года после окончания университета мы поженились, нам было всего по 24 года, многие из наших друзей всё ещё искали свою первую работу. Мы упаковали свои пожитки в общий фургон и сказали водителю: «Езжай в Сан-Франциско. Адрес мы тебе дадим, когда сами будем знать его».

У Джулии был определенный жизненный план: стать директором по маркетингу в компании, связанной с модой, и родить троих детей до 35 лет. Мои цели были менее жёсткими: я хотел заниматься боди-серфингом в волнах Океанского пляжа Сан-Франциско и наслаждаться работой преподавателя истории в старшей школе и тренера по футболу и плаванью. Джулия была собранной и практичной. Моя голова часто была в облаках, если не была погружена в воду. Через несколько лет брака мы заговорили о рождении первого из наших троих детей. К третьей годовщине свадьбы наша пленительная юность трансформировалась в пленительную зрелость. Джулия добилась работы своей мечты.

Именно здесь заканчивается чудесная сказка о любви.

Читать дальше


Посмотрела вчера один свадебный фотоальбом, хочу предложить и вам посмотреть. Понятно, что название поста убивает всю интригу, да интрига, в принципе, и не нужна.

Барышня по имени Стейси вышла замуж за молодого человека по имени Иэн. У Стейси – синдром Дауна. Слайд-шоу со всеми фотографиями – по ссылке вот тут (вставить в запись не получается).

Скажите честно, вы знали, что люди с синдромом Дауна повсеместно женятся и выходят замуж? И в мире больше тысячи пар, где один или оба супруга имеют этот синдром? И в целом, это обычное дело?

Буквально первая страница выдачи гугла:

Моника и Дэвид, оба имеют синдром Дауна

Друзья детства поженились через 30 лет после знакомства

Свадьба Дэниэлль и Шломо

Интервью Кейт, которая замужем за обычным парнем без синдрома Дауна

И, наконец, ссылки на фотографии! Сотни фотографий улыбающихся и счастливых людей, посмотрите.

После этих прекрасных ссылок придётся сказать кое-что грустное. В Интернете не так уж мало рассуждений, почему людям с синдромом Дауна не нужно или нельзя создавать семьи. Подозреваю, что это распространённая точка зрения, и часть причин этого я напишу позже, а пока хочу, собственно, рассмотреть основные аргументы, которые приводятся в защиту этого тезиса. Читать дальше


Андрей Пежич, всемирно известная андрогинная модель, сделал операцию по изменению пола и стал женщиной, добавив букву “а” к паспортному имени. По словам Андреа, осуществилась мечта всей её жизни. Она всегда знала, что является женщиной, но её тело, точнее, некоторые его части – не соответствовали этому ощущению. Операция была сделана в начале 2014 года, и сейчас Андреа впервые начала говорить об этом публично. “Я чувствую себя хорошо”, – сказала она на одной из конференций, и то, что это так и есть, было совершенно очевидно.

Ниже – мой перевод абсолютно прекрасного интервью Андреа, оригинал тут. Об операции, о трудностях жизненного пути модели-трансгендера, и о том, почему, в конце концов, она почувствовала себя готовой открыться всему миру.

- Кто вы?

– Я женщина.

- Кем вы были до того, как сделали операцию?

– Я рано поняла, кто я есть на самом деле – примерно в 13 лет, когда прочитала об этом в интернете – так что я давно знала, что “переход” (transition), превращение в женщину – это то, что мне нужно. Но тогда это было невозможно, так что я оставила эту идею. Андрогинность стала для меня способом выражать феминность без дополнительных объяснений окружающим. Особенно, моим сверстникам – которые не понимали слов типа “транс” и “гендерная идентичность”. А потом началась модельная карьера, и я стала андрогинной моделью-мужчиной – это много значило для моего развития и самоисследования. Но я всегда помнила, что, в конечном счёте, моя главная мечта – стать женского пола. Я не была готова об этом говорить публично, потому что боялась, что меня не поймут. Я не знала, буду ли я всё ещё нравиться людям после этого. Но сейчас я делаю этот шаг, потому что я уже старше – мне 22, и я думаю, моя история может помочь другим. Моя цель – показать человеческое лицо среди всей этой борьбы, и я чувствую себя ответственной за это.

- Похоже, ваша идентичность была устойчивой с ранних лет. Было ли трудно расти в теле мальчика?

– Гендерная дисфория – это непросто, в основном, потому, что люди её не понимают. Большую часть детства я предпочитала девчачьи вещи, не зная, почему. Я не знала, что этому есть объяснение. Я не знала, что есть связанные с этим возможности.  А затем я пережила период всего “мальчишеского”, с 9 до примерно 13 лет. Я пыталась быть нормальным мальчиком, потому что думала, что весь мой выбор – это стать геем или гетеросексуалом, и то и другое – мужского пола. Я вовсе не чувствовала себя геем, но не предполагала, что есть какие-то другие варианты – до 13 лет, когда впервые узнала из интернета о сообществе транссексуалов. Узнала, что есть врачи, медицинская помощь, исследования – это открыло мне глаза. С этого дня я знала, что делать.

- Некоторые люди считают, что операция по изменению пола сродни пластической хирургии. Вы можете немного об этом рассказать, объяснить, почему это не так?
Читать дальше


Говорите, бородатая певица на Евровидении победила? Говорите, мир сошёл с ума? Толерантность должна иметь пределы? Ой, а давайте поподробнее обсудим.

Вот многие пишут про Сердючку, цирк уродов и разных комических персонажей, использующих те же приёмы – и этот аргумент я вижу с обеих сторон. Он очень грустный, если вдуматься. Получается, бородатая женщина на потеху честному народу – это так уж и быть, можно. Всерьёз – ни-ни, никак нельзя, тонны агрессии, страха, гнева.

У меня нет иллюзий насчёт будущего и людей en masse, мы никогда не будем жить в идеальном мире, где все будут рады “чужакам”. Этого не будет. Налёт толерантности на нас, в общем-то, очень тонок. Это чисто рациональная штука, она делается мозгом, и сознательно – потому что ксенофобия (к сожалению) естественна. Чтобы её преодолевать, необходима осознанность и усилия. И куча людей эти усилия делают, и они молодцы. Победа Кончиты Вурст это тонкое покрывало со многих сорвала… И база, которую я читаю даже в аргументах защитников – эта база меня огорчает. Потому что, если сильно упростить, всё сводится к призыву остановиться и послушать песню – а вдруг песня-то хорошая? Вдруг есть голос? Вдруг это – человек?

В “Людях Икс” есть такой персонаж – Хэнк Маккой, звероподобный дядька с синей шерстью.

Пишут про него (в разных источниках) примерно вот что: “изначально мутация дала ему только цепкие пальцы ног и сверхчеловеческую ловкость, но из-за попытки излечиться его тело покрылось синей шерстью”. Фильм-то фантастический, сказка – ложь, да в ней намёк, а?

В нашем времени тоже есть люди Икс. Это не мутанты, это определённый процент сильно нестандартных людей. Инвалиды. Меньшинства. Люди с морбидным ожирением. Люди с гормональными проблемами. Носители генетических нарушений и меняющих внешность заболеваний. Психически больные люди. Люди с серьёзными психологическими проблемами и синдромами. Список можно продолжать… У них, как правило, нет сверхспособностей. Нечем компенсировать то, что досталось от природы или жизни. Им бы просто жить – любить, дышать, быть счастливыми – не на потеху публике, а всерьёз. Что непросто.

Потому что до сих пор человеку Икс, выходя в люди, легко почувствовать себя зверем с синей шерстью. Или женщиной с бородой. Или представителем цирка уродов. Так реагируют окружающие, и не все Икс настолько устойчивы, чтобы, подобно волнорезу, оставаться среди этого непоколебимыми. И я уверена, что большая их часть, полностью принимая себя такими – тем не менее, отдали бы всё, что у них есть, за возможность излечиться и стать “как все”. За шанс сбрить бороду. Отрастить утраченные конечности. Выпрямить тело. Покрыться здоровой кожей. Разобраться со своей идентичностью. Перестать слышать голоса. Уменьшиться на двадцать размеров. Найти путь к себе. Но это, чёрт возьми, невозможно.

И если кто-то сознательно берёт на себя смелость стать крайним в этой непростой теме – то лично я могу только испытывать огромную благодарность. Потому что если есть крайние – страх, гнев и агрессия общества обращаются на них. Остальным становится чуточку легче. Синяя шерсть отступает…

Спасибо тебе, Том Нойвирт.