В современном мире такое явление, как «прокрастинация» (от лат. Pro – вместо, и crastinus – завтрашний), знакомо, наверное, каждому.  Пора приниматься за дела? Конечно-конечно, только почитаю газету, выпью кофе, покурю, протру стол от крошек и созвонюсь с подругой насчет выходных. А потом займусь рутиной — как только, так сразу. Что, уже вечер? Ничего страшного, завтра с утра – за работу!

Каждый из нас периодически откладывает что-то «на потом». Но в жизни некоторых людей эта привычка так сильно укореняется, что они вообще перестают делать дела вовремя (по данным различных исследований, таких людей от 30% до 45% от всего человечества!). Разумеется, это очень сильно мешает и осложняет жизнь – и этим людям, и окружающим.  И бороться с этим крайне сложно, ведь борьба тоже требует действий и волевых усилий, а с ними-то у прокрастинирующих как раз и проблемы. Что же такое прокрастинация, откуда она берётся, и можно ли с нею что-то сделать?

Термин появился не так давно, в 1992 году, но само психологическое явление существует гораздо дольше. Вспомним того же Обломова из романа И.А. Гончарова – вот кто мог бы дать настоящий мастер-класс по откладыванию дел! Фактически, прокрастинация означает выполнение менее важных дел — вместо более важных, или же более приятных — вместо менее приятных. Это приводит к тому, что большинство дел постоянно откладывается на более позднее время, иногда – на последнюю минуту перед сроком их сдачи, а некоторые вообще никогда не делаются.
Психологи выделяют  несколько механизмов развития прокрастинации: Читать далее →

Андрей Пежич, всемирно известная андрогинная модель, сделал операцию по изменению пола и стал женщиной, добавив букву «а» к паспортному имени. По словам Андреа, осуществилась мечта всей её жизни. Она всегда знала, что является женщиной, но её тело, точнее, некоторые его части — не соответствовали этому ощущению. Операция была сделана в начале 2014 года, и сейчас Андреа впервые начала говорить об этом публично. «Я чувствую себя хорошо», — сказала она на одной из конференций, и то, что это так и есть, было совершенно очевидно.

Ниже — мой перевод абсолютно прекрасного интервью Андреа, оригинал тут. Об операции, о трудностях жизненного пути модели-трансгендера, и о том, почему, в конце концов, она почувствовала себя готовой открыться всему миру.

— Кто вы?

— Я женщина.

— Кем вы были до того, как сделали операцию?

— Я рано поняла, кто я есть на самом деле — примерно в 13 лет, когда прочитала об этом в интернете — так что я давно знала, что «переход» (transition), превращение в женщину — это то, что мне нужно. Но тогда это было невозможно, так что я оставила эту идею. Андрогинность стала для меня способом выражать феминность без дополнительных объяснений окружающим. Особенно, моим сверстникам — которые не понимали слов типа «транс» и «гендерная идентичность». А потом началась модельная карьера, и я стала андрогинной моделью-мужчиной — это много значило для моего развития и самоисследования. Но я всегда помнила, что, в конечном счёте, моя главная мечта — стать женского пола. Я не была готова об этом говорить публично, потому что боялась, что меня не поймут. Я не знала, буду ли я всё ещё нравиться людям после этого. Но сейчас я делаю этот шаг, потому что я уже старше — мне 22, и я думаю, моя история может помочь другим. Моя цель — показать человеческое лицо среди всей этой борьбы, и я чувствую себя ответственной за это.

— Похоже, ваша идентичность была устойчивой с ранних лет. Было ли трудно расти в теле мальчика?

— Гендерная дисфория — это непросто, в основном, потому, что люди её не понимают. Большую часть детства я предпочитала девчачьи вещи, не зная, почему. Я не знала, что этому есть объяснение. Я не знала, что есть связанные с этим возможности.  А затем я пережила период всего «мальчишеского», с 9 до примерно 13 лет. Я пыталась быть нормальным мальчиком, потому что думала, что весь мой выбор — это стать геем или гетеросексуалом, и то и другое — мужского пола. Я вовсе не чувствовала себя геем, но не предполагала, что есть какие-то другие варианты — до 13 лет, когда впервые узнала из интернета о сообществе транссексуалов. Узнала, что есть врачи, медицинская помощь, исследования — это открыло мне глаза. С этого дня я знала, что делать.

— Некоторые люди считают, что операция по изменению пола сродни пластической хирургии. Вы можете немного об этом рассказать, объяснить, почему это не так?
Читать далее →

Давно хотела написать текст про внутреннюю мизогинию. И в этом тексте было бы, конечно, что-нибудь про «бабу». Про такой образ с устойчивой негативной коннотацией, который очень живуч, широко используется для дискриминации женщин, для оскорбления мужчин, и постоянно транслируется широкими народными массами вглубь и вширь. Особенно интересно, написала бы я, что часть поддерживающих — сами женщины и есть. Многие из них прикладывают на этом поприще массу усилий. Почему?

Но текст такой я писать не стала. Внутренняя мизогиния — это один из тысячи ликов внутренней мизо… гумании? Аутомизии? Нужно придумать какой-то термин, обозначающий ненависть всех дискриминируемых групп к самим себе. Одной мизогинией дело тут вовсе не ограничивается. Этот текст нужно писать про сексменьшинства, инвалидов, людей с психическими заболеваниями, и пр. и пр. И для всех он будет справедлив. Мы привычно едим сами себя, даже когда никто вокруг нас не ест, и напоминаем окружающим про свою принадлежность к дискриминируемым. Потому что где-то в глубине души мы со всем этим соглашаемся.

Похоже, это такое высокоадаптивное поведение в очень агрессивной среде. Оно повышает шансы выжить через присоединение к агрессору — парадоксальным образом это работает как отведение агрессии от себя (локально, а не стратегически, конечно). Читать далее →