Жалею, что родила детей (перевод)

«Моему сыну Стюарту было 5 дней, когда ко мне пришло осознание, поразившее меня подобно физическому удару: рождение ребенка было самой большой ошибкой в моей жизни.

Даже сейчас, 33 года спустя, я все еще вижу эту картинку: Стюарт спит в своей кроватке. Его нужно кормить, но он еще не проснулся. Я слышу, как он ворочается, но, глядя в его круглое лицо на границе сна и бодрствования, я не чувствую никакой связи с ним. Никакого прилива материнской привязанности. Я чувствую себя полностью отстраненной от этого чужака, который вторгся в мою устоявшуюся семейную жизнь и безвозвратно изменил ее к худшему.

Мне было 22, когда я родила Стюарта, спокойного и послушного ребенка. Поэтому нет, мои чувства не были вызваны усталостью, послеродовой депрессией или мимолетным периодом послеродового уныния. Все просто – я всегда ненавидела саму идею материнства. В тот момент еще теплящаяся надежда, что материнство вылечит мою антипатию, улетучилась. Помню, я спрашивала себя: «Он правда мой?» Без преувеличения, он мог быть чьим угодно ребенком. Если бы в тот момент добрый незнакомец предложил мне его усыновить, я бы не возражала. Тем не менее, я не желала вреда Стюарту и изо всех сил заботилась о нем. И всё же, я знаю, что без детей моя жизнь была бы намного более счастливой и состоявшейся.

Через 2 года и 4 месяца после рождения Стюарта, я родила свою дочь Джоу. То, что я родила второго ребенка, несмотря на мое отвращение к детям, может показаться странным, но я считаю, что иметь единственного ребенка – очень эгоистично. Я чувствовала к ней такое же безразличие, как и к Стюарту, но я знала, что буду заботиться о Джоу в полную меру своих возможностей и полюблю ее так же, как со временем полюбила сына. Однако, я боялась ее зависимости от меня; жалела времени, потраченного на нее, и того, что оба моих ребенка, как паразиты, продолжают потреблять меня, не давая ничего осмысленного взамен.

Читать дальше

14 признаков того, что вам нужно поменять психотерапевта

Приходить в новые терапевтические отношения сложно. Нужно всё начинать сначала: рассказывать о прошлом, о настоящем, о будущем. Это тяжело. Это изматывает. И когда вы думаете, что уже, вроде бы, всё рассказали… терапевт снова просит что-то прояснить.  Поэтому даже мысль о том, чтобы пойти к новому терапевту, может приводить в отчаяние.

Отношения в каждой паре «клиент-терапевт» уникальны. Некоторые клиенты любят формат непринуждённой беседы, другим нравится много теории, третьим – провокативный подход. В основном, всё зависит именно от потребностей и комфорта клиента. Но многие терапевты в работе с клиентами ведут себя довольно специфически. Я сейчас не об этике, а, скорее, о том, что у каждого терапевта есть свой собственный стиль – и часто это «фонит» в отношениях таким образом, что клиенту приходится заново решать, подходит ли ему этот специалист.

Есть кое-какие обстоятельства, при которых клиенту имеет смысл искать другого психотерапевта. В основном, они связаны с тем, что не имеет смысла инвестировать в отношения с неподходящим человеком, так как эффективность такой терапии будет крайне сомнительна. Ниже я перечислю несколько признаков того, что, возможно, ваш текущий терапевт не очень вам подходит.

1. Что-то, связанное с терапевтом, раздражает вас или удерживает ваше внимание так сильно, что вы не можете сосредоточиться на собственно терапии

Может быть, у него/неё есть пирсинг, или некая особенность внешности, или акцент, или он одевается как-то специфически, или визгливо смеётся. Может быть, терапевт рассказал вам, что любит панк-рок и это теперь не выходит у вас из головы. Может быть, вы влюбились в терапевта и постоянно фантазируете о нём во время сессии (это, кстати, не шутка! Если такое случилось, лучше сразу же внести это в терапию, то есть – сказать вслух). Неважно, в чём конкретно дело: если ваш терапевт делает что-то такое, или выглядит как-то так, что это мешает вам фокусироваться на своих проблемах – имеет смысл пересмотреть свой выбор. Даже если в этом «чём-то» нет умысла самого терапевта. Базовая совместимость двух людей – важная составляющая успеха. Возможно, идеального партнёра вы не найдёте, но, по крайней мере, имеете право выбрать того, кто не будет цеплять ваше внимание несущественными деталями (кстати, если эти детали такие, что ваш терапевт легко может их поменять – имеет смысл с ним сначала об этом поговорить).

Читать дальше

10 вещей, которые мамы-феминистки делают иначе

Мамы бывают разные. Домохозяйки, работающие, современные, неформальные, адепты естественного родительства, сторонницы домашнего обучения. Бывают мамы тревожные, следящие за каждым шагом своих чад. Честно говоря, наверняка где-то есть ещё и мамы, которые выбирают  принципы воспитания детей на основе просмотра «Доктора Кто» или чего-то подобного, потому что — почему бы и нет, чёрт возьми? Каждая мама знает, что лучше всего подойдет ее семье и детям, и может воспитывать их по своему усмотрению.

Сегодня я хочу поговорить об особенных мамах: мамах-феминистках. Они мне близки и понятны, возможно, потому что я сама — одна из них, и, если бы мне пришлось выбирать, к какой категории я себя отношу, я бы выбрала именно эту группу.  Это не закрытая группа, мамы-домохозяйки и разные другие мамы, перечисленные выше, одновременно могут быть феминистками. Но, в отличие от других групп, мы осознаем и придаем особое значение тому, как сексизм и патриархат находят отражение в каждом аспекте нашей культуры. Мамы-феминистки воспитывают детей так, чтобы дети тоже это замечали и были готовы изменить существующий порядок вещей.

Другими словами, мамы-феминистки — это ужасные матери, которые растят ужасных детей, и кое-что делают совсем иначе.

Что именно?

1. Мы не придерживаемся гендерных норм

Ваш сын хочет играть в куклы и носить розовые кроссовки, а ваша дочь — катать машинки и повсюду ходить в костюме динозавра? Отлично! Мамы-феминистки знают, что гендер — это социальный конструкт, и не собираются ограничивать своих малышей «их природной стороной» половой бинарности — а также пугаться, если дети ей не соответствуют. (По моему скромному мнению, эти нормы вообще не важны).

2. Мы тщательно выбираем прилагательные для описания качеств наших детей или похвалы
Читать дальше

Кризисный чеклист: список вопросов, которые имеет смысл задать себе, прежде чем опускать руки

Эта статья есть и на английском языке. For English version of the article click here.

Первый совместный продукт нашей волонтёрской команды! 🙂 Перевод и адаптация очень полезной штуки для людей, склонных к эмоциональным бурям и кризисам. Сделан в виде инфографики, так же оформлен и оригинал — если кому нужно на английском.

Полный размер по клику

Crisis_checklist_rus

Скачать в формате PDF:

Crisis Checklist Rus (размер файла 1.4 MiB, его загрузили уже 3 раз)

Иллюстрации Анны ‘Нуссы’ Борзовой, перевод Юлии Леоновой, вёрстка и дизайн Владислава Гауса. Оригинал взят отсюда.

Английская верси : для скачивания PDF перейдите на английский язык (кликать сюда).

Если найдёте опечатки или ошибки, пожалуйста, напишите.

Терапия, основанная на ментализации, в работе с пограничным расстройством личности

Перевод статьи P. Fonagy и A. Bateman

«Mentalization based treatment for borderline personality disorder»,

World Psychiatry. 2010 Feb; 9(1): 11–15.

 

Пограничное расстройство личности (Borderline personality disorder, BPD) – это серьёзное и сложное заболевание, которое характеризуется существенными трудностями в регуляции эмоций и контроле импульсов, нестабильностью в отношениях и в самооценке (1). Это расстройство – большая проблема здравоохранения, поскольку оно связано с суицидальными попытками и актами самоповреждения пациентов, что, в свою очередь, является фокусом работы для служб охраны психического здоровья. Повторяющееся суицидальное поведение встречается у 69-80% пациентов с BPD, а уровень самоубийств, по оценкам, достигает 10% (2).

BPD – это общее состояние, которое, как считается, встречается в мире с частотой 0.2-1.8% генеральной совокупности (3). В клинических выборках этот показатель выше. Moran с соавторами (4) пишет о показателе 4-6% среди людей, обращающихся за медицинской помощью в первичное (амбулаторное) звено, и предполагает, что пациенты с BPD посещают врача чаще, чем здоровые. Chanen с соавторами (5) сообщает о показателе в 11% среди подростков, обращающихся в амбулаторное звено, и 49% среди пациентов стационара. Наиболее высокий показатель распространенности BPD был зарегистрирован на выборках пациентов, нуждающихся в интенсивной медицинской помощи, вплоть до 60-80% среди пациентов судебно-медицинских служб (67).

Высокие показатели распространенности и повышенный риск суицида среди пациентов с BPD приводят нас к неоспоримому аргументу в пользу того, что должно быть разработано эффективное, широко доступное лечение этого расстройства. Несмотря на то, что несколько подходов к терапии BPD были признаны эффективными с помощью рандомизированных контролируемых исследований, необходимость специальных обучающих тренингов для персонала и связанная с этим недоступность лечения для большинства пациентов остаются поводом для беспокойства. Терапия, основанная на ментализации (Mentalization based treatment, MBT) была разработана с учётом этого. Подход требует относительно небольшого дополнительного обучения на базе обычного образования в сфере психического здоровья; в исследованиях метод был реализован обычным персоналом клиник, в основном, медсёстрами, после короткого тренинга и с умеренной экспертной супервизией.

ЧТО ТАКОЕ МЕНТАЛИЗАЦИЯ?
Читать дальше