Статья является дополнением к «Как воспринимать критику. Мануал«.

Жёсткое Супер-Эго, оно же Внутренний Критик.

Не буду полностью повторять уже написанную статью про Внутреннего Критика (Кулинарная книга самоедения), скажу кратко: основные задачи психотерапии здесь – это интеграция Критика в вашу психику, присвоение его и признание его функций, одновременно — выращивание ему в противовес Доброго Родителя, которым сначала будет терапевт, но потом свой Добрый Родитель появится и у вас в голове. Как правило, это минимум год работы в терапии, иногда нужно 2-3 года и более (зависит от того, насколько всё плохо вначале, от ваших ресурсов и от темпа изменений).

Психологическая травма

Некоторые травмы удачно капсулируются и не требуют помощи по многу лет, иногда всю жизнь. Отсюда пошло распространённое мнение, что к специалисту с этим идти не обязательно – заживёт, как и любая травма. Нередко так и происходит. Но это жизнь, в общем, под дамокловым мечом – ресурс-то ограничен, и в любой момент ваши текущие тяготы и стрессы могут прорвать эту капсулу.

Психотерапия, на мой взгляд, является самым эффективным и самым быстрым способом избавиться от этого дамоклова меча. Под избавлением я имею в виду проработку травмы: (упрощённо) встречу с ней, реконструкцию, проживание в безопасных условиях и с сильным ассистентом (терапевтом), признание ущерба и твёрдую опору на имеющиеся ресурсы. По срокам – если работать только над травмой, то обычно в течение 20-40 встреч уже будут заметны изменения.

Нарциссизм

Человек с нарциссическим радикалом на самом деле нуждается в адекватной критике БОЛЬШЕ, чем люди, не испытывающие с этим проблем – потому что это способ встретиться с собой-реальным и построить твёрдое внутреннее «Я» на месте пустыни. Но пока критика ранит, эта нужда обречена. В терапии как раз и происходит встреча с собой, в безопасных условиях, в отношениях с принимающим человеком, который может увидеть и принять вашу боль. Это небыстрый процесс – в зависимости от выраженности нарциссизма, может потребоваться от 1 до 4-5 лет.

Читать дальше


Перевод статьи P. Fonagy и A. Bateman

«Mentalization based treatment for borderline personality disorder»,

World Psychiatry. 2010 Feb; 9(1): 11–15.

 

Пограничное расстройство личности (Borderline personality disorder, BPD) – это серьёзное и сложное заболевание, которое характеризуется существенными трудностями в регуляции эмоций и контроле импульсов, нестабильностью в отношениях и в самооценке (1). Это расстройство – большая проблема здравоохранения, поскольку оно связано с суицидальными попытками и актами самоповреждения пациентов, что, в свою очередь, является фокусом работы для служб охраны психического здоровья. Повторяющееся суицидальное поведение встречается у 69-80% пациентов с BPD, а уровень самоубийств, по оценкам, достигает 10% (2).

BPD – это общее состояние, которое, как считается, встречается в мире с частотой 0.2-1.8% генеральной совокупности (3). В клинических выборках этот показатель выше. Moran с соавторами (4) пишет о показателе 4-6% среди людей, обращающихся за медицинской помощью в первичное (амбулаторное) звено, и предполагает, что пациенты с BPD посещают врача чаще, чем здоровые. Chanen с соавторами (5) сообщает о показателе в 11% среди подростков, обращающихся в амбулаторное звено, и 49% среди пациентов стационара. Наиболее высокий показатель распространенности BPD был зарегистрирован на выборках пациентов, нуждающихся в интенсивной медицинской помощи, вплоть до 60-80% среди пациентов судебно-медицинских служб (67).

Высокие показатели распространенности и повышенный риск суицида среди пациентов с BPD приводят нас к неоспоримому аргументу в пользу того, что должно быть разработано эффективное, широко доступное лечение этого расстройства. Несмотря на то, что несколько подходов к терапии BPD были признаны эффективными с помощью рандомизированных контролируемых исследований, необходимость специальных обучающих тренингов для персонала и связанная с этим недоступность лечения для большинства пациентов остаются поводом для беспокойства. Терапия, основанная на ментализации (Mentalization based treatment, MBT) была разработана с учётом этого. Подход требует относительно небольшого дополнительного обучения на базе обычного образования в сфере психического здоровья; в исследованиях метод был реализован обычным персоналом клиник, в основном, медсёстрами, после короткого тренинга и с умеренной экспертной супервизией.

ЧТО ТАКОЕ МЕНТАЛИЗАЦИЯ?
Читать дальше


Удивительно умиротворяющее интервью аргентинского психиатра и психотерапевта Jorge Bucay (полностью по ссылке тут, русский язык). Тоже так хочу.

О любви

Любовь — это очень широкое поле. Я думаю, нужно говорить о любви в органическом смысле. Я точно не люблю каждого человека так, как люблю своих детей. Но это различие в количестве, а не в качестве. Качество одно и то же. Но с любовью все сильно зависит от определения. Я иногда говорю, что у каждого дурака есть определение любви, и я не хочу быть исключением. Я такой же дурак, как все. Определение, которое нравится мне больше всего, я взял у Джозефа Зинкера. Он говорил: «Любовь — это радость, которую я испытываю от того, что другой человек существует». Радость от самого факта существования другого человека. И в этом смысле я счастлив от того, что существуют мои пациенты. В этом смысле любовь между терапевтом и пациентом действительно существует.

О свободе

Люди думают, будто свобода — это делать, что хочется. Но свобода к этому отношения не имеет. Если бы все было устроено так, никто не был бы полностью свободным. Это не определение свободы, это определение всевластия. А свобода и всевластие — не одно и то же. Свобода — это способность выбирать в рамках возможностей, которые предоставляет реальность. В конечном итоге это способность решить: «да» или «нет». И эта свобода всегда несомненна. Ты всегда можешь сказать «да» — или «нет». Это верно для отдельных людей, пар, семей, городов, стран и для всей планеты. Всегда можно сказать «да» или «нет».

О жизни

Читать дальше


Потребность помогать развита в человеке русской культуры очень сильно. Наша страна — одна из немногих, где история помощи и поддержки нуждающихся насчитывает больше тысячи лет. Поэтому пословица о последней отданной рубашке остаётся актуальной и в XXI веке: мы всегда готовы отзываться на боль и страдания другого человека, готовы что-то сделать, чтобы облегчить его жизнь.

ОТВЕЧАЕМ НА ЗАПРОС

В нашей жизни постоянно возникают ситуации, требующие помощи в той или иной степени. Часто хочется помочь коллегам-новичкам, которые путаются в рабочих обязанностях и ничего не успевают; друзьям, которые болеют или переживают сложные жизненные ситуации; дети, теряющиеся перед сложной задачей, тоже нуждаются в помощи! Как же разобраться и принять правильное решение – помогать или нет? Как дозировать свою помощь, чтобы она была комфортна и приятна всем, и не переходила границу навязчивости?

В психологии, как одной из самых распространенных помогающих профессий, есть специальный термин «запрос». Запрос – это высказанное вслух желание, которое содержит сразу три очень важных сообщения:

  1. я не справляюсь с … (чем-то), мне нужна помощь;
  2. я готов получить помощь от другого человека;
  3. я прошу тебя (вас, кого-то ещё) помочь мне.

Читать дальше


Диагнозы «по юзерпику»

Нормативная сторона вопроса

1. Диагноз ставит только лечащий врач или терапевт, только после обследования и подтверждения диагностических гипотез (это может занять от нескольких дней до нескольких лет!).
2. Для постановки любого диагноза есть определенные диагностические критерии (напр., Международная Классификация Болезней 10-го пересмотра — МКБ, или DSM-V), а также своя собственная голова, а именно, знания по психологии личности/психотерапии/медицине и вид мышления, именуемый аналитическим.
3. Обследование и диагностика, как правило, идут по алгоритму, от которого отступить нежелательно, т.к. это снижает точность диагностики.
4. Без положительных результатов определенных (для каждого диагноза и состояния) диагностических методов точный диагноз поставить невозможно.
5. Психотерапевта/врача проверяют: он сам, супервизор, коллеги, куратор в институте (если терапевт учится), руководитель службы психологической консультации или клиники (если работает там). При отклонении от существующих алгоритмов диагностики и/или при неправильном диагнозе психотерапевт/врач может поиметь проблемы от указанных лиц.
6. Пациент может считать, что ему поставили диагноз без обследования, или обследовали недостаточно, или что диагноз неверный. Это не обязательно означает, что на самом деле все так. (См. пункты 1-5)
7. Пациент в отдельных случаях вообще может такого наговорить, что полезут глаза на затылок (например, в случае психоза или маниакального состояния). Это важно помнить.

Этическая сторона вопроса

1. Психотерапевт в России ведет в среднем 20-30 клиентов или пациентов. Это не так уж легко. А теперь представьте, что один из его клиентов/пациентов, которому некто Добрый Фей сказал «твой диагноз сомнителен», или «да у тебя совсем не это» — придет к своему психотерапевту, и начнет с ним спорить.
2. Пациент/клиент, который вдруг с помощью Доброго Фея «понял», что «диагноз сомнителен», или «у него совсем не то» — не будет больше доверять своему терапевту. Отсюда несколько проблем: а) разрушение терапевтического альянса, в результате — отказ от лечения, ухудшение состояния, вплоть до безвылазного нахождения в больнице или дома из-за беспомощности; б) психологическое отторжение себя, в связи с чем — развитие неврозов, трудности с принятием себя, с самооценкой, проблемы социальной адаптации; .
3. Пациент/клиент, который вдруг с помощью Доброго Фея «понял», что «диагноз сомнителен», или «у него совсем не то» — будет в жизни стараться устроиться на работу, учебу и пр. как совершенно здоровый и сильный человек. Интересно, это ему на пользу пойдет? А точно?
4. Между терапевтами существует негласное правило — никогда, НИКОГДА не говорить в присутствии пациента плохо о его терапевте. Не оспаривать его мнение, пусть даже оно кажется ошибочным или полной чушью. В основном это правило, точнее, его причины, отражают пункты 1-2 данного раздела. Потому что — ДОВЕРИЕ нельзя подрывать, каждая атака на «плохого терапевта» является атакой на результаты терапии пациента.
5. Терапевт или врач может помочь многим людям, и при этом с несколькими из них ошибиться (или действительно ошибиться, или другим покажется, что ошибся). Если Доброму Фею кажется, что терапевт в данном случае ошибся — это повод сразу сеять вокруг смуту методом ковровой бомбардировки? Ага, к тому же, он может НЕ ошибиться, просто так со стороны кажется. Только Добрый Фей это узнает (если узнает) потом, когда зерна уже посеяны.

О главном.

Добрый Фей, ставящий диагноз по юзерпику, он — пациента сам видел? Слышал? Трогал его? Разговаривал с ним часами? Обсуждал его с супервизорами и коллегами, чтобы лучше помочь? Общался с его родственниками? Наблюдал его долгое время? Всё о нем знает? Ах, нет? Хотя бы на один из этих вопросов — нет? Тогда о чем речь?
По поводу фраз Доброго Фея типа
«Были случаи, когда другие ошибались, а я оказывался(лась) прав.»
или
«На депрессию это не похоже, я вот читал(а), что при депрессии всё выглядит совсем иначе, а тут этого нет.»

Разумному человеку и в голову не придет лезть со своим мнением в ту сферу, о которой у него довольно поверхностное представление. Несмотря на то, что каждыйиз нас получает определённый жизненный опыт, он не становится после упомянутых циклов профессионалом, могущим оспаривать мнение практиков-специалистов. Может быть, лучше рассуждать только о том, что хорошо знаешь?